Мамины сценарии

31 авг. 2017 г.
2 мин. чтения

Раньше, когда мой сын говорил мне, что он плохо себя чувствует: болит голова, живот или еще что-то, я ему не верила, говорила, что это только так кажется, либо я подозревала, что он не хочет идти в школу или на другие какие-то занятия. Я начинала убеждать сына, что скоро все пройдет, что он "расходится", что надо забыть о боли, увлечься делом... Муж в эти моменты категорично вставал на сторону сына и его недомогания и требовал оставить его дома, даже если это была очевидная "притворенца, лодырит". Я нервничала, даже психовала, я не могла согласиться с тем, что мой ребенок болен. Но ведь я психолог - я начала исследовать свою неадекватную (я сама это понимала) реакцию на болезнь сына. Я стала писать на эту тему в технике "поток сознания" и обнаружила, что точно так же, как я данном случае, вела себя моя мама. Она не позволяла мне оставаться дома по причине, например, головной боли или боли в животе, она гнала меня в школу, убеждая, что "все пройдет". Мама сетовала на то, что теперь "дети все гнилые стали", а вот дети военных лет были крепкие, существовали на подножном корме, без лекарств и без докторов, и вот - живы-здоровы, и покрепче нынешних. Но я не только психолог, но и расстановщик. Я стала расставлять ситуациии болезней детей в нашем роду и увидела, что дети умирали, они умирали от самых простых болезней, от голода, от холода, от недосмотра родителей. Эти дети ни разу не видели врача, а ведь это были уже послевоенные годы. Мама не знала, что такое "скорая помощь", на ее глазах умирали ее маленькие братья и сестры от обычных инфекционных болезней. У моей мамы, родившейся в 1939 году, было гораздо более десятка братьев и сестер, старших и младших, она сама не помнит, сколько именно. Выжили только четверо, включая мою маму. Бабушка рожала каждые полтора года. А дети умирали. У мамы остался генетический страх перед детскими болезнями и единственная привычная ей защита - отрицание болезни. Ты не болеешь, значит ты не умрешь, иди в школу, иди в институт, иди на работу, обмани болезнь! И я переняла это, бессознательно. В наше благополучное время я сама действовала так же (меня не единожды награждали на работе по итогам года за отсутствие бюллетеней), и по отношению к своему ребенку я делала то же самое (травмируя его и до посинения споря и ссорясь с мужем), до тех пор, пока не осознала это, пока не посмотрела на это прямо и пока не согласилась с тем, что дети могут болеть. Так влияет на нас родовая память, так передаются нам чувства наших предков. Наша задача - смотреть и видеть, осознавать, соглашаться, если мы можем, или сопротивляться, если пока не можем. Но не отрицать, не прятаться. Иначе придется передать это дальше в надежде, что наши дети смогут. (На фото: моя мама слева) Инга Игнатеня психолог, расстановщик